Первая послевоенная кораблестроительная программа ВМФ СССР (1946-1955 годы)

Апр 23 2017
+
22
-

 

Во время Великой Отечественной войны 1941–1945 годов новое кораблестроение сводилось в основном к созданию «москитного флота»: строились торпедные катера, малые охотники (в том числе бронированные), катера-тральщики, речные и морские бронекатера, десантные баржи и небольшие тральщики, известные как «стотонники». Удалось также достроить часть заложенных до войны подводных лодок, эсминцев и два легких крейсера (имевших высокую степень готовности) и считанные единицы надводных кораблей новых предвоенных проектов – один эсминец, два сторожевых корабля и столько же морских тральщиков.

Фактически постройка кораблей основных классов во время войны прекратилась; новые не закладывались, а корпуса спроектированных ранее ржавели на стапелях или на воде в недостроенном виде.

Между тем коренной перелом в ходе войны (1943 год) предопределил поражение государств фашистского блока. В послевоенном мировом устройстве на первые места выдвигались сильнейшие морские державы – США и Англия. Эти два государства, не обремененные, в отличие от СССР, огромными сухопутными фронтами, во время войны интенсивно строили боевые корабли всех классов, наращивая мощь своих флотов. Не отрицая большого значения военной помощи союзников, следует особо отметить, что среди кораблей, поставленных в СССР по ленд-лизу, не было новых кораблей основных классов – линкоров, авианосцев, крейсеров, эсминцев и подводных лодок. Американские и английские поставки строго ограничивались торпедными катерами, малыми и большими охотниками, тральщиками и фрегатами – эскортными миноносцами. Вместо подлежащих разделу кораблей итальянского флота США и Англия в 1944 году предоставили СССР своих заслуженных ветеранов, выведенных или ожидавших вывода из состава своих флотов. На приобретение современных крейсеров и эсминцев у союзников надежды было мало, и хотя такую попытку предпринял И.В. Сталин в 1945 году (под предлогом войны с Японией), она потерпела неудачу. США и Англия не были заинтересованы в реальном усилении Советского ВМФ, который к концу войны оказался материально и морально устаревшим.

Эти обстоятельства осознавались работниками Наркомата ВМФ, которые в 1944 году, учитывая мнения военных советов действующих флотов, готовили соображения о послевоенном развитии ВМФ. Обоснование послевоенного состава флотов проводилось в оперативном управлении Главного морского штаба (ГМШ) ВМФ под общим руководством его начальников – вице-адмиралов Г.А. Степанова и В.А. Алафузова. Опыт боевых действий на море во Второй мировой войне также анализировался и учитывался, но пока без достоверных данных о результатах сражений у Марианских островов (Филиппинское море, 1944 год) и в заливе Лейте (1944 год).

В августе 1944 года в I отделе Оперативного управления ГМШ были подготовлены соображения о составе флотов ВМФ СССР в послевоенный период. В основу расчетов корабельного состава легли оперативно-стратегические задачи, мнения военных советов флотов и результаты анализа опыта военных действий.

Так, например, для Северного флота основными задачами считались: оборона своего побережья, оборона своих внутренних (прибрежных), заокеанских и европейских коммуникаций, нарушение коммуникаций противника в Атлантическом океане и в европейских водах, содействие Красной Армии на ее фланге, десантные операции [1]. Конкретный вероятный противник не указывался, но расчеты были многовариантны и учитывали мощь наиболее сильных флотов недалекого будущего – Англии и США. Например, коммуникации с европейскими странами предполагалось оборонять в случае неучастия английского флота в боевых действиях.

Согласно расчетам для решения указанных задач командующий Северным флотом должен был иметь в своем распоряжении следующие эскадренные силы: по шесть линейных кораблей, авианосцев, эскортных авианосцев и крейсеров, 24 легких крейсера, 156 эскадренных миноносцев, 66 эскадренных тральщиков, 40 больших и 88 средних подводных лодок. Организационной основой для решения оборонительных задач, по опыту Великой Отечественной войны, тогда считались морские оборонительные районы. Для Северного флота планировалось три таких района: Западный, включавший Кольский залив (где базировались «эскадренные силы»), Беломорский и Восточный (в который входили Карская и Новоземельская военно-морские базы). Для этих районов (дополнительно к эскадренным силам) требовалось 32 эскадренных миноносца, 24 малые подводные лодки, 143 сторожевых корабля, шесть минных и пять сетевых заградителей, 112 тральщиков, 162 торпедных катера, 72 больших и 162 малых охотника, 116 катерных тральщиков, 150 десантных судов, 12 морских бронекатеров и некоторые другие корабли, в том числе десантные баржи, трал-баржи, речные тральщики и бронекатера. Все это дополнялось развертыванием 110 батарей береговой артиллерии (калибром от 100 до 406 мм), 82 РЛС обнаружения, 291 батареи зенитной артиллерии, трех бригад морской пехоты (для десанта), 23 батальонов и 180 рот морской пехоты для противодесантной и сухопутной обороны. Для оборонительных минных заграждений требовалось 7600 мин заграждения.

Примерно такие же «соображения» были подготовлены и для трех других флотов, а также для флотилий – Каспийской, Амурской и Дунайской. Для Балтийского и Черноморского флотов, в отличие от Северного и Тихоокеанского, не предусматривались большие авианосцы и планировался иной качественный состав подводных лодок. Характерно, что главной ударной силой эскадр по-прежнему считались линейные корабли. Было также совершенно очевидно, что достижение расчетного (желаемого) состава флотов возможно только в весьма отдаленной перспективе, если вообще достижимо. Тем более, что заводы двух крупнейших центров судостроения – Ленинграда и Николаева нуждались в восстановлении, а Молотовска и Комсомольска-на-Амуре были не достроены.

Исходя из этого в сентябре 1944 года Оперативное управление ГМШ подготовило расчеты «потребного» состава флотов на ближайшую перспективу – к 1 января 1948 года. Для определения «потребного» состава учитывались те же задачи, но с некоторыми оговорками (например, «эпизодические» действия подводных лодок в Атлантике). Состав Северного флота к указанному сроку должен был включать линкор, два крейсера, четыре легких крейсера, 38 эсминцев, 11 эскадренных тральщиков, 53 сторожевых корабля, по четыре минных и сетевых заградителя, 52 больших и 65 малых охотников, 76 торпедных катеров, 66 тральщиков, 30 больших, 18 средних, 12 малых подводных лодок, 40 десантных самоходных барж и другие корабли. Для достижения «потребного» состава предстояло построить два крейсера, три легких крейсера, 21 эсминец, 15 больших, 14 средних и девять малых подводных лодок и другие корабли.

С учетом «потребного» состава всех четырех флотов (плюс флотилии) на 1945–1947 годы приходился весьма большой объем нового кораблестроения. Не было полной ясности, по каким проектам следует вести послевоенное строительство. В 1943–1944 годах по заданиям Наркомата ВМФ эвакуированные КБ и ЦНИИ-45 проектировали линейный корабль (проект 24), авианосцы (водоизмещением 23 700, 30 000, 45 000 и 60 000 т), тяжелый крейсер (около 25 000 т), легкий крейсер, эскадренный миноносец (проект 40, с универсальной артиллерией главного калибра), подводный крейсер (2000 т, 12 торпедных аппаратов), большую (1200 т, 10 торпедных аппаратов), среднюю (проект 608, 800 т, 8 торпедных аппаратов) и малую подводные лодки, а также другие корабли и катера.

Отсутствие должного финансирования опытно-конструкторских работ не вывело эти проекты из предэскизной или эскизной стадии. Кроме того, многие из них не обеспечивались не только опытными образцами, но и проектированием образцов нового вооружения и техники. Для руководства ВМФ зачастую оставались неизвестными последние достижения мирового (английского, американского, германского) кораблестроения. Этот пробел не могла восполнить и научно-исследовательская работа «Тенденции развития военного корабля», выполненная в Военно-морской академии (ВМА) им. К.Е. Ворошилова в 1943–1944 годах, хотя она и заложила теоретические основы выбора будущих типов кораблей.

Оценив создавшееся положение, нарком ВМФ адмирал флота Н.Г. Кузнецов 15 октября 1944 года представил в Правительство (в то время под ним понимались ЦК ВКП (б) и Совнарком) доклад о военном кораблестроении в 1945–1947 годах. В течение этих трех лет предполагалось, во-первых, достроить большую часть кораблей, заложенных по программам 1936–1940 годов, а именно легкие крейсеры проекта 68, лидеры проекта 48, эсминцы проекта 30, сторожевые корабли проекта 29 и некоторые другие. Их достройка обеспечивалась наличием задела части вооружения и техники, а также имеющимися разработками и опытными образцами. Например, головной эсминец проекта 30 – «Огневой» уже достраивался на Черном море, а остальные однотипные корабли могли быть достроены с учетом принятого в июле 1943 года решения на корректировку проекта (30К). Параллельно с достройкой кораблей и восстановлением промышленности нарком предлагал развернуть проектирование кораблей новых типов, чтобы в 1948 году начать их серийную постройку.

В 1944–1945 годах Н.Г. Кузнецов представил в Совнарком ряд частных предложений по восстановлению и развитию промышленности, призванной в недалеком будущем обеспечить потребности ВМФ. Среди них было предложение о развитии дизелестроения, в котором предусматривались поставка для ВМФ в 1946–1948 годах 3068 дизельных двигателей суммарной мощностью 466 410 л.с. и планы восстановления производства судовых дизелей на Коломенском заводе, «Русском дизеле», заводе «Двигатель революции» и других.

На рубеже 1944–1945 годов, приняв решение о строительстве новых малых кораблей (например, 60 «стотонников» в Ленинграде), Государственный Комитет Обороны (ГКО) дополнительно утвердил на 1945 год достройку кораблей предвоенных программ – крейсеров, эсминцев, подводных лодок и сторожевых кораблей. В конце 1944 года начались подготовительные работы к переводу корпусов крейсеров, лидеров, эсминца, тральщиков и подводных лодок из портов Кавказского побережья на заводы Николаева.

Для разработки заданий на перспективное проектирование кораблей нарком ВМФ 6 января 1945 года приказал создать специальную комплексную комиссию, в которую входили авторитетные адмиралы и офицеры флота. Подкомиссию по линкорам и крейсерам возглавил начальник ВМА вице-адмирал С.П. Ставицкий, по эсминцам – контр-адмирал А.В. Добротворский. В подкомиссиях работали такие известные теоретики, как контр-адмиралы И.П. Чернышев, А.В. Томашевич, инженер-контр-адмирал А.П. Шершов, вице-адмирал Л.Г. Гончаров и другие.

По результатам работы отдельных подкомиссий для перспективного проектирования и строительства были выбраны линейный корабль стандартным водоизмещением 75 000 т с мощными противоминной защитой и зенитным вооружением (более крупный, чем линкор проекта 24), большой и малый авианосцы (проект 72 ЦНИИ-45, по типу германского «Графа Цеппелина», с 30 самолетами, был отклонен), крейсер в 25 000 т с 9-дюймовой артиллерией («тяжелый» – против «вашингтонских» крейсеров с 8-дюймовыми орудиями), два типа легких крейсеров («средний» и «малый», или «крейсер» и «легкий крейсер»), два типа эскадренных миноносцев («большой» – для Севера и Тихого океана и «малый», или просто «эсминец», – для стесненных условий Балтики), три типа подводных лодок – большого, среднего и малого водоизмещения и другие корабли. Ряд предложений подкомиссий, с тактической точки зрения, был, безусловно, обоснованным и носил прогрессивный характер. Последнее вылилось в высокие требования к эффективности зенитной артиллерии, в том числе – необходимость установки универсальных орудий главного калибра на эсминцах, обоснование типа тяжелого крейсера (частичное возрождение идей 1935 года), двух типов авианосцев с сильными ударными авиагруппами. Даже кажущееся сейчас архаичным сохранение линкоров в качестве главной ударной силы флотов на всех четырех театрах для 1945 года вполне объяснимо. Новые линкоры типов «Айова» и «Монтана» строились в США, в Англии достраивался «Вэнгард», во Франции – «Жан Бар». По опыту войны на Тихом океане линкоры считались цементирующим звеном соединений флота и могли «выдержать наибольшее число ударов противника». Возможности ракет дальнего действия и атомной бомбы в Советском Союзе тогда еще не были известны. Кроме того, в ВМФ СССР полностью отсутствовал собственный опыт создания и боевого использования авианосцев. Последнее обстоятельство, кстати, сказалось в довольно расплывчатых требованиях руководства ВМФ к кораблям этого класса, хотя и Н.Г. Кузнецов, и его заместитель по кораблестроению и вооружению адмирал Л.М. Галлер, безусловно, являлись сторонниками авианосцев.

Летом 1945 года стало известно об атомных бомбах большой разрушительной силы, примененных американцами против Японии, а также о достижениях германского подводного кораблестроения, которые вывели подводные лодки на качественно новый уровень. Однако эти известия непосредственно не повлияли на ход разработки кораблестроительной программы. Германский опыт активно изучали и рассчитывали использовать в новых проектах лодок. С учетом же появления атомной бомбы вскоре посчитали необходимым лишь

«предусмотреть усиление прочности корпуса и подводной части борта линкора, а также уменьшение количества выступающих частей и создание обтекаемой формы надстроек для большей сопротивляемости... воздушной взрывной волне».

25 августа 1945 года, когда Н.Г. Кузнецов был еще на Дальнем Востоке, адмирал Л.М. Галлер подписал и направил в Правительство проект Десятилетнего плана военного судостроения. Проект, составленный в развитие «соображений» и оперативных расчетов 1944 года, учитывал, в известной степени, состояние и перспективы восстановления и развития промышленности. Поэтому чрезмерные «аппетиты» флотов были несколько урезаны. В стратегическом отношении новый Десятилетний план развивал идеи программы 1933 года (во время второй пятилетки) и плана 1936 года («крупного морского судостроения»). Он предусматривал создание прочной морской обороны берегов СССР на всех четырех основных театрах: на Севере, Тихом океане, Балтике и Черном море, а также на Каспии и больших реках – Амуре и Дунае. В новых условиях, когда флоты Германии и Японии ликвидировались, вероятными противниками могли быть флоты США и Англии, главную ударную силу которых составляли авианосные соединения. Поэтому в своих водах им противопоставлялись аналогичные силы – для достижения победы в сражении, то есть для завоевания господства на Балтике, на Черном, Баренцевом и Японском морях. Нарушение морских и океанских коммуникаций возлагалось главным образом на многочисленные подводные лодки.

Проект Наркомата ВМФ предусматривал строительство мощного сбалансированного флота, состоящего из боевых кораблей всех классов. На 1 января 1956 года этот флот должен был включать в себя 4 линкора (водоизмещением по 75 000 т), 10 тяжелых крейсеров (по 25 000 т), 30 крейсеров, 54 легких крейсера, по 6 больших и малых авианосцев, 132 больших эсминца, 226 эсминцев, 168 больших подводных лодок, 204 средние и 123 малые [2], а также другие корабли и суда, в том числе десантные и многочисленные вспомогательные.

Корабли основных классов (линкоры, авианосцы, крейсеры, эсминцы, подводные лодки) намечалось распределить почти равномерно по всем четырем театрам с некоторым «перевесом» Тихоокеанского флота по крупным кораблям и сосредоточением авианосцев и больших подводных лодок исключительно на Севере и Дальнем Востоке. Типы кораблей будущего флота в основном соответствовали предложениям подкомиссий и отчасти предварительным проработкам ВМА, ЦНИИ-45 и конструкторских бюро. В то же время готовых проектов новых кораблей, даже эскизных, еще не было (за редким исключением), и их предстояло разработать в 1946–1947 годах параллельно с достройкой крейсеров, эсминцев, подводных лодок и сторожевиков предвоенных проектов.

Обсуждение Десятилетнего плана состоялось 5 сентября 1945 года на заседании Политбюро ЦК ВКП (б) при личном участии И.В. Сталина, а также представителей наркоматов ВМФ и судостроительной промышленности (НКСП). Н.Г. Кузнецов вспоминал:

«Споры в процессе обсуждения касались авианосцев, на которых я настаивал и которые к постройке не принимались. По крейсерам больших разногласий не было. Относительно эсминцев развернулась острая полемика: я категорически возражал против строительства большого количества старых эсминцев проекта 30, потому что на них не было универсальной артиллерии и соглашался только на несколько единиц, чтобы быстрее оживить работу судостроительной промышленности и собрать кадры. Что касается подводных лодок, то много говорили об их новых типах, которые нам уже были известны» [3].

Ведущая роль в разрешении спорных вопросов, естественно, принадлежала И.В. Сталину – тогда Генеральному секретарю ЦК ВКП (б) и Председателю СНК СССР. Сталин рассматривал флот в качестве сильного аргумента во внешней политике, но при этом в стратегическом плане никогда не ставил ему задачу заокеанской экспансии, а заботился о

«прочной обороне морских рубежей СССР».

«Воевать будем не у берегов Америки»,

– говорил вождь, когда моряки настаивали на усилении ПВО кораблей. При этом Сталин явно путал стратегию и тактику, а последняя требовала противопоставить противнику равное оружие даже в сражениях за Баренцево и Японское моря. Поэтому он отвергал авианосцы, рассматривая их лишь в стратегическом плане, как исключительно наступательный элемент морских вооружений. Отсюда и его приверженность к быстроходным тяжелым крейсерам с 305-мм орудиями, которые в своих водах могли отражать германские «шарнхорсты» (согласно плану 1938 года) и американские «аляски».

Только уступая просьбам руководства НКСП, Сталин согласился сократить количество тяжелых крейсеров программы до четырех, а под влиянием моряков в принципе первоначально одобрил достройку одного (в Молотовске) и закладку двух линкоров, а также строительство двух малых авианосцев. Сильные возражения вождя вызвали также предложения НКВМФ по количеству больших океанских подводных лодок, которое подлежало сокращению более чем в четыре раза.

В специальных же вопросах – особенно в отношении элементов будущих крейсеров, эсминцев и подводных лодок Наркомат ВМФ встретил сильную оппозицию в лице руководства НКСП – наркома И.И. Носенко и его заместителя А.М. Редькина. Они считали, что для выполнения требований флота потребуется несколько лет работы по восстановлению разрушенных войной и созданию новых заводов и конструкторских бюро. С целью получения средств на модернизацию промышленности с учетом ее реальных возможностей они настаивали на крупносерийной постройке новых крейсеров, эсминцев и подводных лодок по откорректированным проектам 1939-1940 годов, для этих кораблей имелись частично или полностью готовые образцы главных энергетических установок и вооружения. Учет опыта войны и достижений мирового кораблестроения при этом сводился к установке РЛС и гидролокаторов и применению новой технологии – сварки корпусов. Возможное же начало строительства новых кораблей, особенно крупных, руководство НКСП откладывало на 50-е годы.

В вопросе об эсминцах Сталин встал на сторону НКСП.

«...Ссылаясь на реальные возможности производственной базы и упрекнув Кузнецова в нежелании «прислушаться к промышленности», требовал ограничиться «обычными кораблями"», необходимое количество которых он определил в 250 единиц» [4].

В результате такого «обмена мнений» (фраза из протокола Политбюро) для рассмотрения представленного НКВМФ плана строительства флота было решено назначить комиссию под председательством заместителя Председателя Совнаркома Маршала Советского Союза Л.П. Берии. В состав комиссии включили наркома ВМФ Н.Г. Кузнецова, председателя Госплана Н.А. Вознесенского, секретаря ЦК ВКП (б) А.А. Жданова, начальника Генштаба генерала армии А.И. Антонова, вице-адмирала С.П. Ставицкого, заместителя наркома ВМФ адмирала флота И.С. Исакова, наркома судостроительной промышленности И.И. Носенко, наркома вооружения Д.Ф. Устинова и заместителя наркомсудпрома А.М. Редькина. Позднее, 20 сентября, в комиссию дополнительно ввели наркома черной металлургии И.Ф. Тевосяна, ранее возглавлявшего судостроение.

Маршал Берия являлся наиболее подходящей фигурой для претворения в жизнь установок вождя, которые сводились к механическому исключению из программы ряда крупных кораблей. В отношении же типов и сроков постройки Берия ориентировался на позицию, занятую Сталиным в споре между наркоматами ВМФ и судостроительной промышленности.

И.И. Носенко в сентябре-ноябре 1945 года развил бурную деятельность по обоснованию своих ведомственных (шедших вразрез с государственными) интересов. Действовал он и через влиятельного члена комиссии Н.А. Вознесенского, от которого зависело распределение ассигнований, металла, рабочей силы. Уже 8 октября 1945 года руководство НКСП добилось совместного с ВМФ решения о проектировании эсминцев проекта 30 2-й серии – со сварными корпусами (проект 30-бис). 26 ноября Носенко представил в Госплан развернутые «Предложения» по выполнению Десятилетнего плана.

В «Предложениях» руководитель судпрома развернул обширную программу восстановления существующих и создания в системе НКСП восьми новых судостроительных (по типу американских) и 12 обеспечивающих заводов, развертывания двух новых главных управлений – по тяжелым и средним боевым кораблям. Всего НКСП должен был объединить 25 судостроительных и 33 других завода разного профиля (приборостроительные, по производству вооружения и т.п.). Общий объем капиталовложений в промышленность на 1946–1955 годы планировался в объеме 13,1 млрд руб., из них на первые пять лет – 9,89 млрд руб. На это же пятилетие – 1946–1950 годы – требовалось дополнительно привлечь на заводы НКСП 500 тысяч человек (в документе – «потребность в кадрах»), в том числе 124 тысячи уже в 1946 году. На этот год Носенко запрашивал для ускорения работ 15 тысяч военнопленных и 11 тысяч репатриированных граждан.

Руководство НКСП предлагало разобрать или законсервировать часть недостроенных кораблей программ 1936–1940 годов, имевших малую степень готовности, недостаточный задел по вооружению и технике, ржавеющих на поврежденных стапелях. Консервации подлежали: крейсер «Таллин» (бывший «Петропавловск», ранее «Лютцов», готовность 30%), лидеры «Киев» (48,9%) и «Ереван» (25,4%). Забегая вперед, можно сказать, что «Предложения» НКСП фактически предрешили судьбу трех последних кораблей: они так и не были достроены.

Наконец, Носенко предлагал и план военного судостроения на 1946 год. Нарком намечал развернуть строительство шести крейсеров проекта 68, из них пять были «переходящие» закладки 1939 года и один новый – в Николаеве; 21 эсминца проекта 30, из них пять новых; девяти сторожевых кораблей проекта 29, в том числе пять новых; 12 подводных лодок, в том числе шесть новых и т.д. Среди прочих кораблей упоминались монитор, два сетевых заградителя, 26 базовых и 50 рейдовых тральщиков, 54 больших и 103 малых охотника, 174 торпедных катера – все по уже освоенным проектам.

Таким образом, Носенко фактически предлагал, в сокращенном виде, вновь запустить остановленный войной маховик программы третьей пятилетки, утвержденной Правительством в январе 1940 года.

Трое военных моряков, включенных в комиссию, не смогли отстоять постройку крупных кораблей. Известно, что С.П. Ставицкий 29 сентября 1945 года подтвердил свое мнение («Подкомиссия по выбору типа линкора... остается при прежнем решении...»). Учитывая последующие действия И.С. Исакова (тот объявил в печати авианосцы «покойниками» [5]), можно предположить, что он не пошел против И.В. Сталина и не поддержал своего наркома. Кроме того, обсуждение программы велось на фоне работы правительственной комиссии, которая расследовала обстоятельства подрыва на мине крейсера «Киров» (17 октября 1945 года). Проект постановления Совнаркома по этому поводу с грозными оргвыводами был утвержден на Политбюро 21 ноября – накануне решающего обсуждения программы. Спустя шесть дней комиссия Л.П. Берии представила Политбюро проект постановления «О десятилетнем плане военного судостроения на 1946–1955 гг.» Проект получил одобрение, и постановление в тот же день подписал И.В. Сталин.

Десятилетний план предусматривал постройку 5850 боевых кораблей и вспомогательных судов, в том числе 589 кораблей основных классов. Из последних 199 должны были вступить в строй до 1 января 1951 года. Кроме того, в 1953–1955 годах предполагалось дополнительно заложить два линейных корабля (1955 год), три тяжелых крейсера (один – в 1953 году и два – в 1955-м) и семь легких крейсеров (два – в 1953 году, три – в 1954-м, два – в 1955-м).

Постановление от 27 ноября 1945 года не затрагивало стратегических аспектов, обоснованных ранее в проекте Наркомата ВМФ: корабли распределялись по всем четырем основным морским театрам и по флотилиям – Каспийской, Амурской и Дунайской. В оперативно-тактическом отношении утвержденный план выглядел значительно слабее проекта. С исключением из программы авианосцев район активных операций эскадр надводных кораблей на каждом флоте ограничивался радиусом действия истребительной авиации берегового базирования. Подводные лодки лишались не только поддержки своего надводного флота в отдаленных районах, но и в значительной степени надежного обеспечения развертывания. Большое количество малых подводных лодок, сторожевых кораблей, тральщиков, малых охотников, торпедных и других катеров явно обозначало оборонительные тенденции плана, рассчитанного на удержание господства в прибрежных водах (согласно документу – «обеспечение благоприятного оперативного режима»).

Несмотря на впечатляющий количественный объем десятилетнего строительства флота, последнему даже к 1956 году не обеспечивалась возможность развертывания во внешних морях и в океанах, где авианосные соединения американского и английского флотов сохраняли преимущества в ударной мощи и боевой устойчивости. Подводные лодки Советского ВМФ, направленные на океанские коммуникации, ожидала совершенная система противолодочной обороны, доказавшая во время Второй мировой войны свое превосходство над многочисленным германским подводным флотом.

Недостатки в стратегическом и оперативно-тактическом обоснованиях послевоенного строительства ВМФ во многом объяснялись слабостью военно-морской теории. Проблемы развития отечественного флота уже в 30-х годах не обсуждались не только в открытой, но и в закрытой печати. Дискуссионное обсуждение альтернативных предложений еще перед войной сменилось борьбой за воспитание «единства взглядов», которое обеспечивалось уже принятыми «решениями Партии и Правительства». Споры в различных закрытых комиссиях ограниченного состава касались в основном частных или второстепенных вопросов. Во всяком случае, затрагивая оперативно-тактические аспекты, эти споры не касались морской стратегии. Разрешались они также в узком кругу Политбюро или руководства ВМФ, где свобода выражения взглядов имела известные ограничения.

Утвержденный Десятилетний план предусматривал постепенное наращивание темпов кораблестроения, достигавшего максимума к 1955 году. В этом году, в частности, предусматривалось ввести в строй 2 тяжелых, 5 легких крейсеров, 36 эсминцев, 39 сторожевых кораблей, 6 больших, 42 средние подводные лодки и десятки других кораблей и катеров. Наркомсудпрому, Наркомстрою, Главвоенпромстрою, Наркомтрансмашу и НКВД предстояло до 1950 года восстановить и реконструировать 27 судостроительных заводов, в том числе завершить строительство заводов № 402 в Молотовске и № 199 в Комсомольске-на-Амуре. Кроме этого, предполагалось построить восемь новых специализированных судостроительных заводов в Ленинграде, Таллине, Николаеве, Херсоне, Осипенко [6], Комсомольске-на-Амуре и Благовещенске.

Строительство тяжелых крейсеров возлагалось на завод № 402 и николаевский завод №444 (им. А. Марти), каждый из которых должен был построить по два корабля. Легкие крейсеры предполагалось строить на ленинградских заводах № 189 (Балтийский, 13 единиц) и № 194 (им. А. Марти, 10 единиц), а также на николаевском заводе № 444 (7 единиц), эсминцы – на ленинградском заводе № 190 (им. А.А. Жданова, 58 единиц), николаевском заводе № 445 (им. 61 Коммунара, 49 единиц), заводах № 199 (52 единицы) и 402 (29 единиц). Все большие подводные лодки предстояло построить заводу № 196 в Ленинграде, а средние – заводам Ленинграда, Николаева и Горького (№ 112 «Красное Сормово»), Специализация заводов предусматривалась и при создании кораблей других классов, катеров и вспомогательных судов.

На предприятия, обеспечивающие судостроительные заводы вооружением, броней, механизмами, также возлагались конкретные задачи. К 1956 году предстояло выпустить пятнадцать 220-мм, сто одиннадцать 152-мм и четыреста семь 130-мм башен, 193 тыс. т корабельной брони.

Постановление не конкретизировало номера проектов кораблей, но на практике НКСП в 1945–1946 годах добился утверждения крупносерийной постройки легких крейсеров проекта 68-бис, эсминцев проекта 30-бис и малых подводных лодок типа «М» XV серии, которые являлись морально устаревшими. Правда, для постройки больших и средних подводных лодок было решено разрабатывать новые проекты с учетом германского опыта. Начались и работы по проектированию новых тяжелых крейсеров, сторожевых кораблей, тральщиков, торпедных катеров и других боевых единиц.

25 февраля 1946 года самостоятельный Наркомат ВМФ был упразднен и нарком стал именоваться Главнокомандующим Военно-Морскими Силами и заместителем министра Вооруженных Сил СССР, который объединил под единым руководством сухопутные войска, ВВС, ВМС, а позднее – и войска ПВО страны. Правильное по сути, объединение двух военных наркоматов в одно министерство на практике понизило статус Главкома ВМС в сравнении с министром судостроительной промышленности. Добавилась еще одна инстанция согласования – министр вооруженных сил, а фактически две, так как начальник Генштаба получил заместителя по ВМС – адмирала.

Разногласия по поводу Десятилетнего плана, а также попытка отстоять свои взгляды у И.В. Сталина о нецелесообразности разделения Балтийского флота на два дорого обошлись Н.Г. Кузнецову. В феврале 1947 года, после проверки ГМШ комиссией Министерства вооруженных сил, Николая Герасимовича сняли с должности и направили в Ленинград начальником Управления военно-морских учебных заведений. Главнокомандующим ВМС назначили адмирала И.С. Юмашева. К этому времени были отстранены от дел и наиболее квалифицированные помощники Н.Г. Кузнецова – адмиралы В.А. Алафузов и Л.М. Галлер. В начале 1948 года они вместе с вице-адмиралом Г.А. Степановым, как известно, стали жертвами неправедного суда.

Новое руководство ВМС, в силу ряда обстоятельств, оказалось не в состоянии устранить недостатки Десятилетнего плана. Наоборот, были свернуты работы по проектированию тяжелого крейсера с 220-мм орудиями и нового легкого крейсера (проект 65) в пользу серийной постройки кораблей проекта 68-бис. В середине 1949 года под нажимом И.В. Сталииа был утвержден эскизный проект 82 тяжелого крейсера с 305-мм орудиями – крупного корабля, который по опыту войны представлялся специалистам тактически нецелесообразным.

В феврале 1950 года, когда выполнение Десятилетнего плана набрало высокие темпы, И.В. Сталин восстановил Военно-морское министерство. Адмирал И.С. Юмашев стал министром, но вскоре полностью лишился доверия вождя и в июле 1951 года был заменен возвращенным из опалы вице-адмиралом Н.Г. Кузнецовым. Поводом для обсуждения поначалу деятельности и затем отстранения министра и начальника Морского генерального штаба адмирала А.Г. Головко стало адресованное И.В. Сталину письмо главного инспектора ВМС адмирала Г.И. Левченко. По воспоминаниям адмирала В.И. Платонова [7],

«Г.И. Левченко ставил два вопроса: об отставании развития ВМС от флотов передовых морских держав и о неудовлетворительном руководстве флотами со стороны Военно-морского министерства и Морского генерального штаба».

При обсуждении положения на заседании Политбюро и Главного военного совета ВМС

«И.В. Сталин признал, что мы отстаем от крупных морских держав на 7–8 лет, и потребовал наверстать упущенное».

«Наверстывать» предстояло новому министру Н.Г. Кузнецову и приглашенному им на должность начальника МГШ вице-адмиралу В.А. Фокину.

В это время николаевские корабелы готовились к закладке головного крейсера проекта 82, разработка которого завершилась во вновь организованном ЦКБ-16. Балтийский завод достраивал головной крейсер проекта 68-бис «Свердлов», первенец большой серии. Несколько заводов вели массовую постройку (70 единиц!) эсминцев типа «Смелый» проекта 30-бис, отвечавших тактическим требованиям начала 40-х годов и уже раскритикованных на Северном флоте. Сменить этот тип в большой серии (110 единиц) ВМС планировали новым большим эсминцем проекта 41, головной корабль «Неустрашимый» уже строился. Одновременно по инициативе Министерства судостроительной промышленности проектировался его конкурент – уменьшенный эсминец проекта 56, для которого наметили серию в 100 единиц (вместо проекта 41). Наряду с постройкой подводных лодок новых проектов 613 (средняя) и 611 (большая) строилась и значительная серия устаревших малых лодок XV серии. Кроме этого, создавались подводные лодки с единым двигателем проекта 615 (дизель) и 617 (парогазовые турбины Вальтера). Велось также массовое строительство кораблей других классов, в том числе новых типов тральщиков и торпедных катеров.

Вскоре после своего возвращения в Москву, разобравшись в обстановке, Н.Г. Кузнецов 1 сентября 1951 года направил Председателю Совета Министров И.В. Сталину доклад о корректировках Десятилетнего плана. Однако вождь в то время постепенно отходил от непосредственного руководства военным строительством, и этот доклад остался без последствий. Аналогичная участь постигла и доклад министра ВМС от 31 июля 1952 года о недостатках в судостроении, хотя он и рассматривался на заседании Президиума Совета Министров 7 августа того же года. Более того, новый министр судостроительной промышленности (одновременно – заместитель Председателя Совмина) В.А. Малышев ответил Н.Г. Кузнецову обвинением в искажении истины и преувеличении недостатков в промышленности.

Может быть, поэтому Минсудпром и опередил руководство ВМС в инициативе создания атомной подводной лодки, начало работ по проектированию которой было положено 9 сентября 1952 года. Флотских специалистов привлекли к этим работам спустя почти два года.

В свою очередь, Н.Г. Кузнецов возобновил с конца 1951 года процесс проектирования тяжелого (по терминологии тех лет – среднего [8]) крейсера с 220-мм артиллерией (проект 66). В серийной постройке эсминцы проекта 30-бис с 1953 года были заменены кораблями проекта 56, а подводные лодки XV серии – лодками проекта А615.

Первые крупные изменения в Десятилетний план были внесены сразу после смерти И.В. Сталина. Так, в апреле 1953 года прекратилось строительство крейсеров проекта 82. Самостоятельное Военно-морское министерство прекратило существование, и флот вошел в единое Министерство обороны, возглавляемое Маршалом Советского Союза Н.А. Булганиным. Личность министра, очевидно, предопределила и судьбу очередного доклада вновь ставшего Главнокомандующим ВМС Н.Г. Кузнецова. 6 августа 1953 года последний представил Н.А. Булганину письменное изложение взглядов на задачи флота. В этом докладе, в частности, обосновывалась необходимость создания авианосцев противовоздушной обороны [9] для обеспечения истребительного прикрытия эскадр в открытом море. Однако конкретного решения по докладу министр обороны не принял, за исключением приказания Главкому ВМС представить план судостроения.

План был представлен высшему военному руководству страны 31 марта 1954 года и обсуждался с участием маршалов А.М. Василевского, Г.К. Жукова и начальника Генштаба В.Д. Соколовского. Руководство Министерства обороны потребовало от Н.Г. Кузнецова значительной переработки проекта. Сказалось влияние нового политического курса: правительство Н.С. Хрущева искало пути сокращения Вооруженных Сил и военных расходов. При этом армейские начальники, недостаточно знакомые со спецификой морской войны и упрощавшие значение флота для государства, рассчитывали сэкономить средства за счет дорогостоящего военно-морского строительства.

Обсуждение новой программы затянулось, а взаимоотношения Главкома ВМС с высшим руководством страны и Вооруженных Сил (в 1955 году министром обороны был назначен маршал Г.К. Жуков) приняли острый характер. В 1953–1955 годах кораблестроительная программа претерпела лишь частные изменения. Среди них наиболее важными являлись следующие: прекращение с 1954 года проектирования новых тяжелых (средних) крейсеров (проект 66), начало разработки эскизного проекта авианосца ПВО (на 40 самолетов), а также проектирования и строительства подводных лодок с баллистическими и крылатыми ракетами, проектирование и закладка первого подводного атомохода (проект 627).

В июле 1955 года первым заместителем Главкома ВМФ был назначен адмирал С.Г. Горшков и вскоре стал исполнять обязанности тяжело заболевшего Н.Г. Кузнецова. Болезнь главнокомандующего являлась прямым следствием обсуждения перспектив развития ВМФ. Летом 1955 года Н.С. Хрущев и Г.К. Жуков, не считаясь с мнением моряков, высказались за ограничение задач флота, что неизбежно вело к общему сокращению корабельного состава и уменьшению объема нового кораблестроения.

16 сентября 1955 года с борта советской подводной лодки впервые в истории стартовала баллистическая ракета. Спустя восемь дней в Молотовске заложили первую атомную подводную лодку – будущую К-3 (впоследствии «Ленинский комсомол»). Казалось, что руководители ВМФ и промышленности находятся на верном пути в корректировке Десятилетнего плана. Ее уже нельзя было откладывать, хотя быстрое развитие техники в 50-х годах объективно затрудняло выбор многолетней перспективы.

Однако высшее политическое руководство СССР избрало другой путь. Планируя сокращение Вооруженных Сил в целом и ВМФ в частности, Н.С. Хрущев и Г.К. Жуков решили заменить «неудобного» и независимого главнокомандующего. Подходящим поводом стала катастрофа линкора «Новороссийск». В декабре 1955 года Адмирала Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецова сняли с должности, а в феврале следующего года разжаловали в вице-адмиралы и уволили из рядов Вооруженных Сил.

В январе 1956 года Главнокомандующим ВМФ был назначен С.Г. Горшков, с именем которого связан уже новый этап развития флота. В том же году постановлением Совета Министров СССР постройку крейсеров типа «Свердлов» приостановили. Вскоре прекратились и новые закладки эсминцев. Своеобразная черта под Десятилетним планом была подведена в 1959 году, когда многие крупные корабли, в том числе и недостроенные крейсеры, находившиеся в высокой степени готовности, решили сдать на металлолом.

Анализ выполнения Десятилетнего плана по кораблям основных классов показывает, что его основные задания были выполнены не полностью и с опозданием примерно на три года. Только по средним подводным лодкам программа завершилась с фактическим перевыполнением. Больших океанских лодок построили значительно меньше, чем по плану, в котором они и так выглядели слишком скромно. Строительство большого количества лодок типа «М» (XV серии) остается на совести руководства Минсудпрома. Что касается надводных кораблей – крейсеров и эсминцев, то при сохранении достигнутых заводами к 1953 году высоких темпов работы программа их строительства к 1959 году была бы выполнена полностью.

Обращает на себя внимание небывалый ранее в СССР (и в России) объем нового кораблестроения. За десять лет (1948–1957 годы) были спущены на воду 124 крейсера и эсминца общим полным водоизмещением 710 960 т [10] и 315 подводных лодок общим надводным водоизмещением свыше 300 000 т, что в сумме дает более 1 млн т или 100 тыс. т в год. Этот результат следует признать выдающимся достижением отечественной судостроительной промышленности, которая в ходе реализации Десятилетнего плана добилась полной самостоятельности и независимости в проектировании и массовом строительстве боевых кораблей. Флот СССР не только обновился, но и обогнал по тоннажу ВМС Великобритании, выйдя на второе место в мире, и вновь занял первое место по количеству подводных лодок.

В то же время построенные корабли по техническому уровню соответствовали высшим мировым достижениям только середины 40-х годов. К концу 50-х годов уже наблюдалось моральное устаревание вступающих в строй новых боевых единиц, что отмечалось тогда в приемных актах. Требовались модернизация вооружения и проектирование новых типов боевых кораблей для реализации очередной долговременной программы.

Вызывает сожаление, что вместо обоснованной корректировки в 1953–1959 годах «волевыми решениями» высшего политического и военного руководства страны многие достижения реализации Десятилетнего плана были сведены на нет. Тяжелые крейсеры типа «Сталинград» (проект 82) можно было переоборудовать в авианосцы, что предлагалось еще в середине 40-х годов для крейсеров типа «Кронштадт» (проект 69). Специалисты промышленности предложили и вариант достройки легких крейсеров проекта 68-бис в качестве крейсеров-вертолетоносцев. Но и его отклонили, и почти готовые корабли вместе с некоторыми другими, уже бывшими в строю, пошли на слом. Между тем стоимость головного крейсера проекта 82 составляла около 1,5 млрд руб., а корабля проекта 68-бис – около 500 млн руб. Поспешное свертывание программы привело к значительной потере затраченных средств.

Многочисленный Военно-Морской Флот, созданный в соответствии с Десятилетним планом, при всех его недостатках, значительно усилил оборону морских границ СССР и позволял достойно встретить нападение противника на важнейших для страны морях – Баренцевом, Балтийском, Черном и Японском. Эффективность этого флота на внешних морях и особенно на океанских театрах была, конечно, недостаточной, что отчасти показал Карибский кризис 1962 года. В то же время для СССР Военно-Морской Флот имел огромное политическое значение. Успехи внешней политики правительства Н.С. Хрущева были во многом обеспечены визитами в иностранные государства новейших боевых кораблей. Эти визиты показали миру возросшие возможности промышленности нашей страны, вызывали уважение союзников и государств «третьего мира» и зависть командования ВМС некогда сильных европейских морских держав.


  • [1] ЦВМА, ф. 2, oп. 1, д. 63, лл. 186-194.
  • [2] Шитиков Е. Сталин и военное кораблестроение//Морской сборник. 1993. № 12. С.59. С.А. Зонин в книге «Адмирал Галлер» (М., 1991. С. 368) приводит иной, вероятно более ранний, вариант программы: 9 линкоров, 12 тяжелых крейсеров, 60 легких крейсеров, 9 больших и 6 малых авианосцев, более 500 подводных лодок.
  • [3] Кузнецов Н.Г. Крутые повороты//Военно-исторический журнал. 1993. № 10. С. 46. Имеются в виду трофейные немецкие лодки новых типов.
  • [4] Никольский В.И., Литинский Д.Ю. Эскадренные миноносцы типа «Смелый». СПб., 1994. С.16.
  • [5] Кузнецов Н.Г. Крутые повороты//Военно-исторический журнал. 1993. № 1. С. 43.
  • [6] Название города Бердянска в 1939-1958 годах.- Примеч. ред.
  • [7] Платонов В.И. Записки адмирала. М.: Военнздат. 1991. С.301–302.
  • [8] Крейсер проекта 66 с 220-мм орудиями стал именоваться «средним» после того, как главный калибр орудий крейсера проекта 82 был увеличен до 305 мм. По международной классификации крейсеры с орудиями калибра свыше 155 мм считаются тяжелыми.
  • [9] Морин А.Б. Корабельная авиация и авианесущие корабли отечественного флота // Мир авиации. 1994. № 6. С. 39.
  • [10] Включая доведенные практически до предспусковой готовности крейсеры «Сталинград» и «Архангельск» и все эсминцы проекта 56, но без эсминцев проекта 30К, спущенных на воду в 1940–1948 годах.

источник: В.Ю. ГРИБОВСКИЙ «Первая послевоенная кораблестроительная программа ВМФ СССР (1946-1955 годы)» // сборник «Гангут» вып.12

Comment viewing options

Выберите нужный метод показа комментариев и нажмите "Сохранить установки".
КосмонавтДмитрий's picture
Submitted by КосмонавтДмитрий on Mon, 24/04/2017 - 16:05.

 Спасибо.  все же сократив число подводных лодок например до 150 единиц, Немного сократив число эсминцев и крейсеров вполне можно было бы хотя бы пару тяжелых ударных кораблей и пару авианосцев построить.

 

адмирал бенбоу's picture
Submitted by адмирал бенбоу on Mon, 24/04/2017 - 18:09.

Коллега, пару "тяжелых ударных кораблей" и так строили (крейсера типа "Сталинград"), а авианосцы... на рубеже 1940-х и 1950-х годах авиация развивалась так стремительно, что ТТЗ на авианосец не успевали бы переписывать. легкий авианосец на фоне появляющейся реактивной авиации был бы мертворожденным, а на что-то "союзо-кронштадто-сталинградоподобное" у страны особо ни сил, ни средств, ни стапелей не оставалось. под те же эсминцы планировались новые заводы с "ограниченной мощностью", поэтому простым "переливанием из пустого в порожнее" много ресурсов на крупные корабли не выиграешь...

frog's picture
Submitted by frog on Mon, 24/04/2017 - 16:24.

    Так же было бы полезно (правда, не могу сказать, из какого мешка) слегка улучшить условия базирования и повседневной эксплуатации всего этого великолепия.

frog

адмирал бенбоу's picture
Submitted by адмирал бенбоу on Mon, 24/04/2017 - 14:11.

Уважаемый коллега byakin! Огромное спасибо за еще одну интересную статью! Я, с вашего позволения, продолжу поднятую вами тему - у меня есть статья из журнала "Родина" как раз про первую послевоенную кораблестроительную программу. В ней, в частности, приводятся первоначальные хотелки моряков, в связи с чем особый интерес представляет обсуждение столь упорно приписываемой Кузнецову и Ко "сбалансированности" флота. да и вообще тема "военно-морских хотелок" в послевоенный период, ИМХО, достойна обсуждения. Даже если исходить из двух принципов "от вас, товарищи моряки, просят сказать, что именно вам надо, а о том, как это обеспечить будет думать уже правительство" и "проси больше - всё равно заявку урежут", то всё равно (опять же - на мой скромный взгляд) товарищи в военно-морском ведомстве ни о состоянии экономики страны, ни о возможном характере будущей войны вообще не задумывались. ИМХО, они были полностью оторваны от реальности и грезили какими-то абсолютно "сфероконическими" эскадренными боями с США за какой-нибудь атолл посреди Тихого океана...

NF's picture
Submitted by NF on вс, 23/04/2017 - 16:27.

++++++++++

 

Хороший материал!

Правду следует подавать так, как подают пальто, а не швырять в лицо как мокрое полотенце.

Марк Твен.

mangust-lis's picture
Submitted by mangust-lis on вс, 23/04/2017 - 12:36.

Спасибо!

Андрей's picture
Submitted by Андрей on вс, 23/04/2017 - 12:04.

Статья хорошая, но все же... немножко старомодная, что ли:))))

Если говорить непредвзято, то Кузнецов ориентировался на создание океанского флота, но из за явных просчетов по типам и количеству кораблей пытался создать нечто монструозное и несбалансированное. К тому же его пожелания ну вот вообще и никак не соответствовали возможностям послевоенной промышленности.

Сталин Кузнецова "одернул", в результате чего произошло 2 важных весчи:

1) В 1945-55 гг создавался, в сущности, прибрежный флот.

2) Вместо того, чтобы дожидаться новых проектов кораблей кораблестроители пошли по пути достройки существующих и закладки новых, представлявшх собой не принципиально новые проекты, а по большей части модернизацию старых

И то и другое, как показала практика, было совершенно правильным. После ВОВ у нас практическ не осталось кадров - БФ простоял всю войну в Маркизовой луже (по понятным причинам), ЧФ также особо не отличился, при том что и ЧФ и БФ много отдали на фронт, СФ в силу своей малочисленности просто не смог стать кузницей кадров, и то же в принципе можно сказать и о ТОФ. Т.е. у нас и до ВОВ был дичаший дефицит командиров, а уж после - тем более и армадой Кузнецова просто некому было бы командовать

Ну так после ВОВ развернулось массовое строительство легких крейсеров и эсминцев, в результате чего мы получили достаточно приличные возможности воевать у собственного берега (в строй как раз встали первые ракетоносцы Ту-4, чуть позднее Ту-16 с КС-1, так что у ВМФ СССР было что противопоставить тяжелым кораблям противника) и вот тут как раз довоенная теория "сосредоточенного удара" могла себя оправдать - во всяком случае тем же США следовало теперь трижды подумать, а стоит ли соваться в Черное и Балтику. Но кроме этого новые корабли стали кузницей кадров

Если бы вместо этого мы сидели на афедроне ровно и ждали бы новых проектов... ну, в общем, понятно что ни кадров, ни защиты берегов у нас не было. Интересно, кстати, что тот же проект новейшего КРЛ не пошел в серию по одной простой причине - он не показал каких-то серьезных преимуществ перед "Свердловыми".

Вот так СССР, потренировавшись на кошках, впоследствии приступил к созданию ракетно-ядерного океанского и все дл этого у него было - и промышленность, освоившая крупносерийное строительство и кадры. Понятно, что были перегибы - те же крейсера проекта 82, но какое большое дело без перегибов-то делалось?

А в целом Сталин в части послевоенной ВМФ-политики - просто молодец.

адмирал бенбоу's picture
Submitted by адмирал бенбоу on Mon, 24/04/2017 - 15:16.

Как всегда - в точку!

я бы еще отметил тот факт, что устояв перед военно-морским соблазном забабахать "непобедимую армаду" и приняв сторону промышленности, Сталин в 1945 году смог избежать строительства крупных артиллерийских кораблей как раз накануне того, как научно-технический прогресс начал обесценивать их в прежнем виде. остается только сожалеть, о том что недостроенные крейсера так бездарно уничтожили. будучи переделанными в "чистые" ракетоносцы и вертолетоносцы или "смешанные" ракетно-артиллерийские корабли, они могли бы стать основой советского ВМФ как раз до того времени, когда им на смену могли прийти "настоящие" полноценные крейсера типа "Киров" и т.д. Отсутствие же "полноценных" рактеных крейсеров (проект 58 всё-таки изначально был эсминцем) вынуждало в том числе запихивать ПКР на авианесущие корабли...

что же касается крейсера пр. 82, то, ИМХО, уши товарища Юмашева у идеи с 305-мм орудиями торчат гораздо сильнее усов товарища Сталина. впрочем и фраза про "странное и труднообъяснимое пристрастие Сталина к тяжелым крейсерам", в обязательном порядке кочующая из работы в работу, весьма странно смотрится в мемуарах товарища, который, вернувшись на высший военно-морской пост страны, чуть ли не первым делом стал пробивать постройку еще одного типа тяжелых крейсеров в дополнение к уже строящимся "Сталинградам"...

frog's picture
Submitted by frog on Mon, 24/04/2017 - 15:30.

yes!!!

frog

NF's picture
Submitted by NF on вс, 23/04/2017 - 17:32.

Ну так после ВОВ развернулось массовое строительство легких крейсеров и эсминцев, в результате чего мы получили достаточно приличные возможности воевать у собственного берега (в строй как раз встали первые ракетоносцы Ту-4, чуть позднее Ту-16 с КС-1, так что у ВМФ СССР было что противопоставить тяжелым кораблям противника)

 

При огромном количестве американских палубных самолетов и самом совершенном американском радиолокационном оборудовании и наличии большого количества американских военно-морских баз и баз ВВС и Ту-4 и Ту-16 имели не больше шансы выйти на дистанцию пуска ракет.

Правду следует подавать так, как подают пальто, а не швырять в лицо как мокрое полотенце.

Марк Твен.

земляк's picture
Submitted by земляк on вс, 23/04/2017 - 18:32.

При огромном количестве американских палубных самолетов и самом совершенном американском радиолокационном оборудовании и наличии большого количества американских военно-морских баз и баз ВВС и Ту-4 и Ту-16 имели не больше шансы выйти на дистанцию пуска ракет.

Всё было учтено. Я ведь в детстве и юности каждый год в Николаеве гостил подолгу, там недалеко база морских ракетоносцев была. У моего родственника, работавшего на "Океане", было полно знакомых, так или иначе связанных с обороной. Так вот мне приходилось слышать в разговорах компетентных людей, что в случае поступления команды на уничтожение авианосной ударной группировки (обычно в разговорах фигурировало Средиземное море) в рейд должно было бы отправиться шестьдесят самолётов Ту-16, с расчётом, что один-два пройдут все препятствия и долбанут по янки. А больше и не надо было, у всех - спецбоеприпасы.

 Лучшее конечно впереди.

NF's picture
Submitted by NF on вс, 23/04/2017 - 20:07.

Всё было учтено.

 

Это в теории было все учтено. В 1941 году тоже казалось что все учтено и продумано, а на деле вышло совсем не так как предполагали до начала ВОВ.

 

Я ведь в детстве и юности каждый год в Николаеве гостил подолгу, там недалеко база морских ракетоносцев была. У моего родственника, работавшего на "Океане", было полно знакомых, так или иначе связанных с обороной. Так вот мне приходилось слышать в разговорах компетентных людей, что в случае поступления команды на уничтожение авианосной ударной группировки (обычно в разговорах фигурировало Средиземное море) в рейд должно было бы отправиться шестьдесят самолётов Ту-16, с расчётом, что один-два пройдут все препятствия и долбанут по янки. А больше и не надо было, у всех - спецбоеприпасы.

 

Так и американцы и англичане об этом знают и учитывают. Прежде чем эти 60 самолетов доберутся до Средиземного моря, им придется пролететь в близи от сухопутных аэродромов стран НАТО и от передовых кораблей радиолокационного наблюдения и чем меньше останется в атакующей группе самолетов, тем легче будет с ними бороться. И еще не известно как на поставленные помехи отрегаруют системы наведения советских ракет и в какой именно корабль эти ракеты попадут или рядом с каким кораблем разорвутся.

Правду следует подавать так, как подают пальто, а не швырять в лицо как мокрое полотенце.

Марк Твен.

Андрей's picture
Submitted by Андрей on вс, 23/04/2017 - 21:24.

Это в теории было все учтено. В 1941 году тоже казалось что все учтено и продумано, а на деле вышло совсем не так как предполагали до начала ВОВ.

Вы конечно коммунист, но Бога-то побойтесь. В 1941 г страна совершенно не была готова к войне, а предвоенный план был сорван и оказался невыполним еще до начала боевых действий. 

Наш план предусматривал одновременное начало всеобщей мобилизации у немцев и нас, а по факту немцы мобилизовались раньше для войны с Польшей и Францией и в 1940 г имели полностью отмобилизованную армию против совершенно неотмобилизованной нашей и объявить мобилизацию мы не могли. Такая каверза никем и никогда не учитывалась, и противоядия против нее не было

Прежде чем эти 60 самолетов доберутся до Средиземного моря, им придется пролететь в близи от сухопутных аэродромов стран НАТО

От которых к тому моменту должны были остаться одни головешки. Коллега, Вы посмотрите на карту, где там аэродромы и где - советское наступление. Да все, что могло летать должно было работать по нашим танковым армиям, чтобы иметь шанс сдержать советское наступление 

NF's picture
Submitted by NF on Mon, 24/04/2017 - 17:02.

Вы конечно коммунист, но Бога-то побойтесь. В 1941 г страна совершенно не была готова к войне,

 

Совершенно не готовый к войне СССР на 22 июня 1941 года только в западной части территории СССР имел в 2,5 раза больше танков и в 2 раза больше самолетов чем Германия и ее европейские союзники и примерно столько же орудий и минометов.

 

а предвоенный план был сорван и оказался невыполним еще до начала боевых действий. 

 

В  СССР перед войной и так танков было больше чем у остальных стран мира вместе взятых. И куда почти все эти танки делись к концу 1941 года? В авиации положение было похожим. Одного выполнения предсвоенного плана было не достаточно по скольку даже и тем что уже имелось в РККА не могли как следует распорядиться. Неужели сразу не было понятно что формирование 30 механизированных корпусов с июля  1941 года по март 1941 года не целесообразно по скольку оснастить всем необходимым вооружением, особенно автотранспортоми средствами ПВО и личным составом все эти механизированные корпуса в такой короткий срок не реально? Разве нельзя было вместо 30 механизированных корпусов сформировать для начала только 10-12, максимум 15, но зато укомплектовать эти 10-15 мехкорпусов всем необходимым на 100 %?

 

Наш план предусматривал одновременное начало всеобщей мобилизации у немцев и нас, а по факту немцы мобилизовались раньше для войны с Польшей и Францией и в 1940 г имели полностью отмобилизованную армию против совершенно неотмобилизованной нашей и объявить мобилизацию мы не могли. Такая каверза никем и никогда не учитывалась, и противоядия против нее не было.

 

И поэтому советские войска находились в Белостокском и Львовских выступах где они изначально еще до начала войны находились с 3-х сторон окруженные немцами? Как и большое количество аэродромов и складов так же  находившихся близко к границе? И еще  советские войска расположенные в приграничных районах страны были разделены на 3 стратегических эшелона которые не могли быстро объединиться друг с другом и немцы уничтожали эти 3 стратегических эшелона один за другим. К обороне в западной части страны в близи к границе почти все советские соединения не были готовы. И это против противника который уже отмобилизовал свои войска и который показал в Польше и во Франции на сколько быстро сухопутные войска Вермахта поддерживаемые авиацией способны продвигаться в глубь территории противника. Таким образом руководство РККА и СССР в целом значительно облегчили немцам условия с самого начала ВОВ. Представляю как пришлось бы немцам прогрызать глубоко эшелонированную оборону войск РККА если бы эти войска основательно готовились к обороне используя укрепления построенные на старой границе и полевые укрепления созданные перед старой границей. Любая танковая группа немцев и взаимодействующие с ней полевые армии либо двигались бы прямо на один/два советских механизированных корпуса находящиеся в резерве либо по мимо этого немецким танковым группам приходилось бы еще и пройти мимо одного/двух механизированных корпусов РККА расположенных близко к флангам наступающих немейких ударных группировок.

Правду следует подавать так, как подают пальто, а не швырять в лицо как мокрое полотенце.

Марк Твен.

doktorkurgan's picture
Submitted by doktorkurgan on вс, 23/04/2017 - 19:28.

Дык это уже к какому времени относится? К реалии 70-х? Тогда все верно - рубеж ПВО для АУГ (прри том, что на АВ базируются перехватчики "Фантом" и самолеты ДЛРО "Хокай") составляет примерно 400 км.

Ту-16 различных модификаций несли ПКР либо КСР-5 (дальность пуска в зависимости от модификаций 240-400 км.), либо К-10 (до 260 км.).

Только вот к тому времени на вооружении уже были носители  ПКР Х-22, носитель Ту-22К, с дальностью пуска 600 км. Так что ногебать АУГ планировалось комплексно.

А в реалиях 50-х - либо дозвуковые, либо трансзвуковые перехватчики, с пушечным вооружением и НАР "Майти Маус" с внешним целеуказанием от самолетов радолокационного дозора "Гуппи" или "Гвардиан" - рубеж ПВО АУГ реально 100-150 км.

Первые модификации КС-1 имели дальность 90 км., впоследствие довели до 150 км. Так что вполне реальные шансы на то, чтобы достать супостатов были. 

Три способа сделать что-либо: правильный, неправильный, и так, как это обычно делают в армии.

NF's picture
Submitted by NF on вс, 23/04/2017 - 19:56.

А в реалиях 50-х - либо дозвуковые, либо трансзвуковые перехватчики, с пушечным вооружением и НАР "Майти Маус" с внешним целеуказанием от самолетов радолокационного дозора "Гуппи" или "Гвардиан" - рубеж ПВО АУГ реально 100-150 км.

 

 

Американцы и англичане будут располагась передовые корабли радиолокационного наблюдения на большем удалении от основных сил в составе которых находятся авианосцы.

 

Первые модификации КС-1 имели дальность 90 км., впоследствие довели до 150 км. Так что вполне реальные шансы на то, чтобы достать супостатов были. 

 

Если целым полком атаковать одну АУГ. А если еще у противника будут под рукой истребители и самолеты постановщики помех базирующиеся на сухопутных аэродромах, то все для советских ВВС станет еще сложнее.

Правду следует подавать так, как подают пальто, а не швырять в лицо как мокрое полотенце.

Марк Твен.

Андрей's picture
Submitted by Андрей on вс, 23/04/2017 - 21:15.

Американцы и англичане будут располагась передовые корабли радиолокационного наблюдения на большем удалении от основных сил в составе которых находятся авианосцы.

Ну, они погибнут первыми. 

Если целым полком атаковать одну АУГ.

Вы всерьез полагаете, что какой-нить кошкой драный Эссекс способен обеспечить оперативный подъем самолетов на уровне Нимица? 

А если еще у противника будут под рукой истребители и самолеты постановщики помех базирующиеся на сухопутных аэродромах, то все для советских ВВС станет еще сложнее.

Никто и не говорил, что это будет легко, все это сложно, но суть в том, что экспедиция в наши моря для флотов НАТО тоже становилась опасным и рискованным мероприятием. А там уж как карты лягут

NF's picture
Submitted by NF on Mon, 24/04/2017 - 17:26.

Ну, они погибнут первыми. 

 

Иначе и быть не может. Но это позволило бы заблаговременно предпринять необходимые меры и сохранить основную часть АУГ. Или сделать уничтожение основной части АУГ как можно более сложным.

 

Вы всерьез полагаете, что какой-нить кошкой драный Эссекс способен обеспечить оперативный подъем самолетов на уровне Нимица? 

 

Один драный Эссекс на такое не способен, но таких драных Эссексов у США в 50-60-е годы было достаточно много, А еще имелись 3 авианосца типа "Мидуэй" и 4 типа "Форрестол" и к ним приличная свита из фрегатов, эсминцев и крейсеров.

 

Никто и не говорил, что это будет легко, все это сложно, но суть в том, что экспедиция в наши моря для флотов НАТО тоже становилась опасным и рискованным мероприятием. А там уж как карты лягут.

 

У американцев во время Карибского кризиса на вооружении имелось уже около 300 МБР и 1650 средних и стратегических бомбардировщиков многие из которых были способных наносить удары ядерными средствами с территории США, а у СССР имелось только 56 МБР и несколько десятков стратегических бомбардировщиков. В итоге СССР мог бы разнести в пух и прах почти всю Западную Европу используя ракеты средней дальности, но сделать с США тоже самое примерно до конца 1963-начала 1964 года, СССР не мог. 

Правду следует подавать так, как подают пальто, а не швырять в лицо как мокрое полотенце.

Марк Твен.

Андрей's picture
Submitted by Андрей on вс, 23/04/2017 - 18:16.

При огромном количестве американских палубных самолетов

Против огромного количества советских сухопутных

самом совершенном американском радиолокационном оборудовании

Которое даст... что?

и наличии большого количества американских военно-морских баз

Мне трудно понять чем может помочь множество американских баз при форсировании проливов в Балтику или заход в Черное море. Может как-то объясните свою мысль?:)))

NF's picture
Submitted by NF on вс, 23/04/2017 - 19:51.

Против огромного количества советских сухопутных.

 

Эти ракетоносцы будут лететь без истребителей у которых дальность полета традиционно была малой, а американские корабельные соединения по мимо палубных истребителей еще будут прикрываться сухопутными истребителями.

 

Которое даст... что?

 

Своевременное обнаружение и наведение американских истребителей и истребителей их союзников, радиоэлектронное подавление систем наведения советских ракет и связи.

 

Мне трудно понять чем может помочь множество американских баз при форсировании проливов в Балтику или заход в Черное море. Может как-то объясните свою мысль?:)))

 

Пояснить могу. Проливы будут заминированы и на их траление будет затрачено много времени в течении которого американцы и их союзники успеют перебросить подкрепления. Кроме мин там будут находиться подводные лодки стран НАТО прикрытые своей авиацией. На суше по дальше от береговой черты действия танковых соединения СССР будут существенно облегчены тем что дальности действия полубных самолетов США и БИ будет не достаточно для нанесения эффективных ударов по противнику, а силы авиации базирующейся на сухопутных аэродромах стран НАТО и слабые сухопутные войска стран НАТО сами вряд ли смогут долго продержаться-по крайней мере такое развитие событий на сухопутном театре боевых действий сохранялось до конца 70-х годов когда страны НАТО значительно усилили свои сухопутные войска и авиацию базирующуюся на сухопутных аэродромах.

Правду следует подавать так, как подают пальто, а не швырять в лицо как мокрое полотенце.

Марк Твен.

Андрей's picture
Submitted by Андрей on вс, 23/04/2017 - 21:12.

Эти ракетоносцы будут лететь без истребителей у которых дальность полета традиционно была малой

Это у МиГ-19 она была малой? 2,5 часа с ПТБ? Коллега, еще раз - мы не открытый океан рассматриваем, а попытку влезть в Балтику и ЧМ, там Ту-4 и 16 вполне прикрывались береговой авиацией.

Своевременное обнаружение и наведение американских истребителей и истребителей их союзников, радиоэлектронное подавление систем наведения советских ракет и связи.

Своевременное - для чего? Хокаев у них не было, правила бал  AN/APS-20, а она Ту-16 увидела бы километров за 180, если тот шел на малой высоте - то еще ближе. И что Вы намереваетесь сделать за оставшиеся 10 минут?

ПРо подавление - спасибо, посмеялся от души. Чем давить-то будете? Какие там РЭБ в 50-х годах у американцев были?:)

 Проливы будут заминированы и на их траление будет затрачено много времени в течении которого американцы и их союзники успеют перебросить подкрепления. Кроме мин там будут находиться подводные лодки стран НАТО прикрытые своей авиацией.

yes Коллега, Вы вместо того, чтобы рассказывать удивительные истории, разберитесь с планами ВМФ СССР. Он никакие проливы форсировать не собирался - его задачей было НЕДОПУЩЕНИЕ вражеских сил в акваторию БФ и ЧМ, что должно было делаться с опорой на наземные базы. Если же таковые на ЧМ получить не удавалось, тогда уделом ЧФ была береговая оборона и действия в радиусе авиации берегового базирования.

А по Вашему, выходит, ВМФ СССР собирался ломиться из проливов навстречу флотам НАТО, да?! :)))))))

NF's picture
Submitted by NF on Mon, 24/04/2017 - 17:47.

Это у МиГ-19 она была малой? 2,5 часа с ПТБ?

 

На экономичном режие работы двигателей. И еще при условии что соединения МВФ и ВВС стран НАТО будут действовать в регионах где РЛС стран НАТО постоянно будут обеспечивать своих войк необходимой информацией о противнике, а советским летчикам придется в основном надеяться на самих себя.

 

Коллега, еще раз - мы не открытый океан рассматриваем, а попытку влезть в Балтику и ЧМ, там Ту-4 и 16 вполне прикрывались береговой авиацией.

 

Не полезут американские и прочие авианосцы на Балтику или на Черное море потому что американцы не самоубийцы.

 

 

Коллега, Вы вместо того, чтобы рассказывать удивительные истории, разберитесь с планами ВМФ СССР. Он никакие проливы форсировать не собирался - его задачей было НЕДОПУЩЕНИЕ вражеских сил в акваторию БФ и ЧМ, что должно было делаться с опорой на наземные базы.

 

 

Если еще учесть что страны НАТО и так имели корабли на Балтике и на Черном море, а еще и имели там же или не далеко от этих регионов много ВМБ и баз ВВС, то сильно лезть и подставлять под удар АУГ ни америакнцы ни англичане не будут

 

Если же таковые на ЧМ получить не удавалось, тогда уделом ЧФ была береговая оборона и действия в радиусе авиации берегового базирования.

 

В это время американцы из акватории Средиземного моря будут наносить удары авиацией которая будет использовать аэродромы подскока. В Северном море для надводных кораблей ВМФ и ВВС СССР ситуация будет не на много лучше по скольку страны НАТО будут использовать территорию Норвегии . Не знаю на сколько эффективно будут действовать подводные лодки Северного флота, но на сколько мне известно основная надежда руководства СССР была именно на подводные лодки.

 

А по Вашему, выходит, ВМФ СССР собирался ломиться из проливов навстречу флотам НАТО, да?! :)))))))

 

 

Так и страны НАТО тоже не на столько обезбашенные для того чтобы толпой  ломиться через эти проливы не смотря на то, что они контролируются странами НАТО. СССР всеми силами хотел сделать так чтобы американцы и их союзники не могли бы безнаказанно наносить ядерные и прочие удары по территории СССР, но примерно до конца 1963 года возможности вооруженных сил СССП в этом плане были ограничены только МБР и ракетами средней дальности и потому в СССР решили что в этом случае можно сделать так, чтобы в ответ на удары американцев по СССР советские сухопутные войска размешенные в странах Варшавского договора и в западной части территориии СССР, в ответ нанесут удары в первую очередь по Западной Германии. И это приостановило дальнйший процесс демократизации в Европе по американским шаблонам.

 

Правду следует подавать так, как подают пальто, а не швырять в лицо как мокрое полотенце.

Марк Твен.

Андрей's picture
Submitted by Андрей on Mon, 24/04/2017 - 18:12.

 Не полезут американские и прочие авианосцы на Балтику или на Черное море потому что американцы не самоубийцы.

Что, собственно, и ставилось в задачу ВМФ СССР.

В это время американцы из акватории Средиземного моря будут наносить удары авиацией которая будет использовать аэродромы подскока.

Будет, конечно, но в 50-е мы с этим поделать ничего не могли Сам факт недопущения в Балтику и ЧМ уже дорогого стоил, остальное... пока было явно не по возможностям. До 5-ой ОПЭСК нам еще было расти и расти

В Северном море для надводных кораблей ВМФ и ВВС СССР ситуация будет не на много лучше по скольку страны НАТО будут использовать территорию Норвегии .

Все это верно, север под ударом, но дело в том, что все решалось под Барад-Дуром в Германии. Если НАТО проигрывали там сухопутную битву - все,  до Ла-Манша русские проходили спокойно. 

Не знаю на сколько эффективно будут действовать подводные лодки Северного флота, но на сколько мне известно основная надежда руководства СССР была именно на подводные лодки.

Там - да, и надежда эта была... иллюзорной, но хоть какие-то неудобства неприятелю создать. Коллега, будем реалистами, даже если бы Сталин ринулся строить тяжелые корабли, все, что мы могли иметь на конец 50-х начало 60-х хоть в средиземке, хоть в северном море американцы могли смахнуть одной левой.

 

 

NF's picture
Submitted by NF on Mon, 24/04/2017 - 20:20.

Что, собственно, и ставилось в задачу ВМФ СССР.

 

В данном случае авиация стран НАТО будет опаснее боевых кораблей которые могли бы попасть на Балтику и на Черное море. К тому же в состав ВМФ США к 1961 году вошли 5 ракетных атомных подводных лодок типа "Джорж Вашингтон" с 16-ю баллистическими ракетами Поларис А-1 каждая с дальностью полета до 2200 км. Этого было достаточно чтобы наносить удары по ВМБ советского Черноморского флота из Средиземного моря и из Северного моря по некоторым ВМБ Северного флота. С 1961 года по начало 1963 года в строй вошли 4 ракетные подводные лодки типа " Этэн Аллен" с 16-ю ракетами "Поларис-2" каждая. Дальность полета "Поларис-2" 2800 км. С весны 1963 года до весны 1963 года в строй вошли еще 9 ракетных подводных лодок типа "Лафайет" с теми же ракетами типа "Поларис-2" и если советски ракеты средней дальности при благоприятном стечении обстоятельств могли вынести большую часть баз ВМФ и ВВС в Европе и Турции, то против этих подводных лодок прикрытых своей ПЛО и авиацией СССР еще не мог предпринять что либо по настоящему серьезное.

 

Будет, конечно, но в 50-е мы с этим поделать ничего не могли Сам факт недопущения в Балтику и ЧМ уже дорогого стоил, остальное... пока было явно не по возможностям. До 5-ой ОПЭСК нам еще было расти и расти.

 

Куда более опасными были ракетные подводные лодки США в Баренцевом море и на Тихом океане.

 

Все это верно, север под ударом, но дело в том, что все решалось под Барад-Дуром в Германии. Если НАТО проигрывали там сухопутную битву - все,  до Ла-Манша русские проходили спокойно. 

 

Это если обе стороны при этом не применяли тактическое ядерное оружие. А с конца 1970-х годов советским войскам в Западной Европе уже противостояли не игрушечные сухопутные войска стран НАТО.

 

Там - да, и надежда эта была... иллюзорной, но хоть какие-то неудобства неприятелю создать. Коллега, будем реалистами, даже если бы Сталин ринулся строить тяжелые корабли, все, что мы могли иметь на конец 50-х начало 60-х хоть в средиземке, хоть в северном море американцы могли смахнуть одной левой.

 

Не спорю. Потому то при Хрущеве основное внимание уделялось баллистическим ракетам. Хотя Никита Сергеевич с авиацией не мало дров наломал и потом СССР опять пришлось догонять США.

Правду следует подавать так, как подают пальто, а не швырять в лицо как мокрое полотенце.

Марк Твен.

Ansar02's picture
Submitted by Ansar02 on вс, 23/04/2017 - 09:45.

yes!!! Одного не понял - зачем в послевоенную программу заложено такое количество ТКА?